— Ну, чего глазами щелкаешь? — Томсон ткнул пальцем в сливочный пудинг и палец этот, внимательно осмотрев, облизал. — Улыбнулся отсюда, тюбик!

Официант опять с недоумением брякнул и замигал красной лампочкой.

Конг, доевший свой бутерброд, стряхнул со стола крошки.

— Эй, бормоглоты, вы чего пристали к пареньку? — негромко и раздельно спросил он.

— Ты чего, страшок копченый! — повернулся к нему пузатый Томсон и почему-то нацелился на него каким-то пультом, яростно нажимая кнопку.

— Ищите себе другой алкодром, — вступил Ахилл. — Плинтухайте отсюда.

— Окабанели, корявые, — взвился Джеррисон и схватил со стола автомат. — Коряв еще, орлан, на нас батон крошить! Вот бивень, в натуре!

Ахилл и Конг продолжали сидеть неподвижно и явно не собирались бояться. Гангстеры метались внутри, потом бросились к выходу.

— Давай, давай, — попрощался Ахилл, — в другом месте свой коньяк колдыряйте!

— Пока, зверьки, — задержавшийся Джеррисон погрозил то ли кулаком, то ли зажатым в нем автоматом. — Еще встретимся!

— Встретимся, не сомневаюсь.

Официант-столбик стоял, недоуменно жужжа, потом выкатился на улицу и с нелепой, безнадежно медленной скоростью покатился за убегающими.

— Забавные мутанты, — заметила Диана. Она доела мороженое и метко бросила палочку в опрокинутую урну.

— Я их видел, — сказал Ахилл. — Отсюда они, с Васильевского, колдыри местные. — Что-то они кислые какие-то сегодня, странные.

Профессор Кент шел по улицам Университетского городка. Вот так он решил добраться до банка, невероятным, эксцентрическим даже способом. Просто пешком. Мимо невысоких домов, стоящих посреди небольших скверов и зеленых дворов — сейчас их называли "патио".

Новые недавно появившиеся университетские здания были сложены будто бы из кирпича и даже с имитацией окон, стилизованы под старинные петербургские особняки.